"Музыка как уникально-индивидуальная форма выражения Гармонии Бытия"

Автор: Моржак Светлана Евгеньевна
Должность: учитель музыки
Учебное заведение: МАОУ "Физико-математический лицей №38 г.Ульяновска"
Населённый пункт: город Ульяновск, Ульяновская область, ул Лесная 12
Наименование материала: методическая разработка
Тема: "Музыка как уникально-индивидуальная форма выражения Гармонии Бытия"
Дата публикации: 12.12.2015







Вернуться назад       Перейти в раздел





Текстовая часть публикации


Моржак С.Е
.
Музыка как уникально-индивидуальная форма выражения Гармонии

Бытия
Понимание и трактовка Гармонии как
меры
выражения Единства, Целостности и Динамичности Миропорядка возводит ее в ранг атрибута Бытия. Определение Гармонии в качестве меры, как, впрочем, и в качестве атрибута Бытия – предмет философских размышлений и кропотливого исследования в различных областях поисковой деятельности. Ныне интерес к Гармонии вызван своеобразной универсализацией 1 ее именно как
меры
, с помощью которой удается выразить особые состояния Бытия. Наш исследовательский интерес связан, прежде всего, с выявлением выразительных возможностей Гармонии, в частности, - с возможностями демонстрировать уникальные со-стояния Бытия. Актуализация этого аспекта в теме Гармонии – явление далеко не случайное. Ориентация на обнаружение «общего» и «инвариантного» в состояниях действительности, часто неявным образом, скрывает от нас другую ее ипостась – уникально-индивидуальные формы ее являемости. Последние всегда даны в не менее индивидуально-уникальной переживаемости человеком Целостности и Динамичности бытующего. Поэтому интерес к Гармонии вызван, скорее, антропологическими соображениями. И если принять и исходить из того, что «бытие человека» в качестве фундаментальной составляющей, включает в себя и
уникальность
, и
индивидуальность
, и
неповторимость
, то окажется, что «учение» об этой ипостаси бытия не менее существенно, чем учение «о всеобщем» в нем. Эта ипостась собственно человеческого бытия явлена его ментальной жизнью. В ментальной жизни Человека, пожалуй, как нигде в явном виде, дано уникальное Единство модусов сознания 2 в моменте «сейчас-бытия». Поэтому вопрос о выразительных возможностях Гармонии в рассматриваемом нами случае сводится к осмыслению ее являемости в ментальных со-стояниях. 3 Попутно следует отметить, что в терминах экзистенциализма такие ментальные «состояния» были поняты и протрактованы как «потеря настоящего» («забвение бытия»). Человек стал мыслить себя «где-то» и «когда-то», отодвигая себя в «ситуации прошлого» или представляя в «будущем». Анализ «прошлого» и целеустремленность в «будущее» вытеснили из ментальности человека «чувство настоящего». Само «настоящее» выпадало из поля зрения и теряло свою фундаментальность и судьбоносность в жизни человека. Но именно оно 1 Под универсализацией мы подразумеваем возросший к Гармонии интерес в последнее время. Все настойчивей говорят о Гармонии Жизни, проявляющейся практически во всех областях науки и техники, искусства, теоретического осмысления Бытия, личностных и социальных отношений ментальной жизни человека. 2 Уникальное единство модусов сознания, в данном случае, рассматриваются нами в параллельной их одновременности как актуальная форма существования эмоцио, рацио, интуицио – то есть, - целостное состояние сознания. 3 Такие состояния были подробно и пристально рассмотрены экзистенциалистской традицией в философии как «Здесь-и-сейчас-бытие» М Хайдеггером. Им было выявлено особого рода «со-стояние» Бытия , которое он назвал состоянием Dasein. Подразумевалось пространство, со-размерное точке «здесь», некой статической единице измерения Бытия. Мы предполагаем сместить акцент понимания на момент «сейчас», имея в виду актуально- потенциальную и потенциально-актуальную динамику Бытия, демонстрируемую и инициируемую активностью человека. 1
(«настоящее») как состояние динамически организованного бытия (и поэтому нам интересное), всякий раз являемое в уникально-индивидуальной форме, требует своей выразимости. «Настоящее» - демонстративно-переживаемо – видимо, слышимо. В качестве
звучащего
, оно – сообщающее себе о себе самом, соприсутствующее в настоящем –
со-звучно
. Удерживаемое «звучаще-настоящее» (а потому и «слышимое» нами) выразимо через Гармонию. Таким образом, все, содержащееся в моменте «настоящего» («сейчас»), не просто звучащее, а –
со
-
звучное.
Являемый звуками Порядок Бытия, в котором акт восприятия этого Порядка есть его содержательный момент, - демонстративен. Содержащийся Порядок в «сейчас-звучащий в-нас-и-для-нас реальности есть
звук
как Зов 4 » и явлен
Музыкой.
Музыка – одно из самых загадочных явлений в универсальных связях Мироздания. Она мыслилась, понималась и трактовалась в истории культур и эпох самым различным образом: «…объединить весь Космос <…> музыке подвластно своей гармонией великой <…>, то жизни зов <…> неслышимо <…> услышанный <…> и Космосом и Миром…» - так, например, квалифицировал ее Аэций. «…Гармония самодвижущаяся по природе и обладает вечным движением, поэтому Музыка – душа Гармонии, <…> бессмертна…» - так определял роль Музыки Алкмеон. Многочисленные попытки описания и представления Музыки, еще со времен Античности, оказывались (и оказываются) довольно проблематичными, в силу «особости существования» Музыки как «сейчас-слышимой», то есть в каждый момент звучащей. Говорить о музыке звучащей «сейчас» (в данный момент быть слышимой) очень сложно. В наибольшей степени «проблематичность» описания и представления Музыки возникла, на наш взгляд, в эпоху Нового Времени, когда уникальное существование «настоящего звучания» трансформировалось в поиск философских оснований Реальности под названием «Музыка». В нововременной субъектно-объектной модели познания Музыка мыслилась как «предмет» (ведь «рассуждения о…» всегда предполагает наличие предмета) и в качестве такового была зафиксирована в объективированной форме. «О-предмеченная» таким образом музыка, лишалась своего «сейчас-звучания» 5 . Вопрос о статусе Музыки превратился в «философию Музыки», а затем и перерос в вопрос о возможности существования такой философии 6 . 4 Здесь нами подразумевается и потенциальное «
звучание»
Бытия, включающее звуки упорядоченные и хаотичные. Среди них выделяются
музыкальные.
Это определенным образом организованные звуки. Так называемые «шумовые» относятся к «хаотичным», то есть неорганизованным. «Звуки Хаоса» – это и те звуки, которые не слышимы нашим слухом, но имеющие место в Мироздании (ультразвук, инфразвук). Потенциальность неслышимых человеком звуков (Хаоса), нами толкуется как «голос-речь». прерывающая слушание себя и побуждающая слышать неслышимое. «Зов» мы рассматриваем как модус потенциальности, как некий закон единения, связности всего звучащего. 5 Имеется в виду предложенный в эпоху Нового Времени так называемый «анализ образа», то есть не сам момент звучания, а последующий логический анализ уже от-звучавшего. На основании метода анализа музыки, само звучание приобрело форму абстракции . Музыка, став «предметом» процедур анализа, лишилась самого, на наш взгляд, «основного» – состояния связности в Настоящем. К сожалению, эта тенденция «анализа» музыкального произведения сохранилась и в настоящее время. Музыка трактуется как «прошлый» образ композитора, через анализ этого «образа» в процессе исполнения (исполнителя) и как перспективу «образа» в «будущем» для слушателя. 6 Вопрос «философии Музыки» далеко не праздный, если иметь в виду «теорию музыки», которая так или иначе (как и всякая теория) имеет свои метафизические основания. Если, однако, исходить из представления о Музыке как реальности, то вопрос о ее метафизических основаниях остается вполне правомерным, хотя такие «основания» 2
Теоретизация «предмета музыки», направленная на определение ее содержательных моментов и на выявление отличия ее от всего иного (как по качеству, так и по роду), значительно сузила взгляд на потенциальные возможности Музыки выражать потаенные стороны Бытия. Поэтому уже в эпоху Нового Времени возникал вопрос о правомерности представления Музыки в качестве предмета. Признание такого права обязывало нововременную философию к детальной расшифровке «предметности» Музыки, и отнюдь не к тривиальной трактовке самой предметности. Понимание Музыки как познания 7 (процесса, в котором получают некоторое объективированное знание) стало в эпоху Нового Времени следствием признания чувственной и рациональной познавательной способности человека. Как утверждал И. Кант, знание и познание есть соединение созерцания и понятия. Определив Музыку неким «синтезом» разума и чувства, ее сущность сводилась к метафизическим основаниям: 1) «субъективных» (Р.Декарт, М.Мерсенн) [3; 342], «объективных», «абстрактных» (Г.Шеллинг, А.Шопенгауэр) [4; 116], 2) как некой реальности (действительности) (К.Хюбнер) [7; 312], 3) явление самого мира (И.Кеплер). В нововременную эпоху (в соответствии с тогда принятой онтологической схемой Мироздания) рационалистическая трактовка Музыки предполагала и такое метафизическое ее основание как « ментальные состояния », понятые в виде «вытяжек» знаний из длительной цепи впечатлений эпохи» [ 6;114]: 1) анализа «прошлого» и его «перспективных видений будущего»; 2) музыки, как формы представленности Гармонии – «реальности» сознания (музыка как конструирование числа в сознании [2; 285] и интенциональные акты сознания) [1; 146]. «Некорректность» вопроса «предметности музыки» была отмечена возникшим «отчуждением» ее (музыки) от человека 8 . Хотя, именно сам человек инициирует и актуализирует «звучаще-настоящее» своей активностью (М.Хайдеггер). Не существует Музыки в предметном виде, но существовала (и существует) о-предмеченная познавательной деятельностью реальность, которая некогда была Музыкой. Музыка, «сейчас-звучащая», исключает ее предметный характер, но в своем актуальном бытии она, все же, со-держательна – «держит» в себе со-звучие индивидуального бытующего разнородия. Природа Музыки
индивидуальна
. 9 Если исходить из представления о Музыке как реальности (сколько бы таинственной она нам казалась), о которой можно спрашивать и которую тем или иным образом нужно «мыслить», то думается, что для понимания ее необходима и могут быть самыми разными. 7 Под «познанием» в Музыке рассматривалось приобретение определенного «исторического знания» эпохи, данного в «знаковой системе» под названием «нотный текст». Поэтому «приобретение знаний» в музыке и «через» музыку мыслилось как «прочтение» текста. Вставал вопрос о «правильности» прочтения текста, то есть все сводилось лишь к вопросу его интерпретации. Правильно «прочитанный текст» означал «правильное» исполнение (процесс), и «правильное» понимание, как следствие этого «процесса (традиционное: композитор – исполнитель – слушатель). 8 В силу сложности обсуждения «сейчас-звучания», ракурс вопроса понимания музыки был смещен с сторону последующего, за звучанием, переживания. Момент «настоящего» в музыке был трансформирован в абстрактное рассуждение об «уже не звучащем».Произошло «отчуждение» между «настоящим звучания» для человека и ретроспекцией «образа от-звучавшего». 9 Под «индивидуальностью разнородия бытия» мы рассматриваем способность всего присутствующего в Бытии «звучать» и быть услышанным. Все живое и «неживое» имеет определенный «тон» звучания. Человек своей активностью организует «звучание бытия», являясь одним из его «индивидуальных тонов». 3
новая онтология, и новое понимание жизни сознания (как и вообще всякой жизни), и новое понимание вписанности человека в мир, не говоря уже о новом языке, на котором мы должны изъясняться, чтобы быть понятыми в своих мыслях «о…Музыке». С учетом неискоренимости «метафизической сущности» человека (о чем свидетельствуют безуспешные попытки упразднить метафизику, которые всякий раз оказывались лишь новыми ее интерпретациями), следует признать выбор такой философской позиции, опираясь на которую, можно построить более или менее удовлетворительные объяснительные схемы-средства такой загадочной реальности как Музыка. Некорректность предметного подхода к осмыслению, пониманию и представлению Музыки усматривается нами, прежде всего, в ограничении ее пространственно-временными параметрами. В своей физико-геометрической нагруженной значимости параметрически выраженные и инструменталистски истолкованные пространство и время Музыку содержательно не выражают. Они всего лишь внешние формы, выражающие погруженность и помещенность «сейчас-звучаще-бытующего» во «все», запредельно ему существующее. Как это ни парадоксально, «безмерно» мыслимые пространство и время (здесь явно подразумевается ньютоновское Абсолютное пространство и Абсолютное время) накладывают ограничения на любую реальность в них помещенную, поскольку она становится их дискретной и локальной единицей. Содержательная часть реальности, в так мыслимом пространстве-времени, остается ограниченной извне, но не выраженной внутри, если не считать подразумеваемую возможность внутреннего ее деления, реализация которой мало что проясняет в ее же содержании. Содержательно Музыка может быть выражена, как нам представляется, через другие характеристики. Но в этом случае необходимо прояснить вопрос о статусе Музыки в универсальных связях Мироздания без апелляции к ограничивающим ее параметрам. В самом общем случае, вопрос о статусе Музыки сводится к вопросу о ней как реальности «особого рода», бытование которой со-держательно, свое-образно, из-быточно, энергийно-динамично, целостно. В этих планах рассмотрения Музыки, под «родовой особостью» ее будем понимать (разумеется, в первом приближении)
Энергию (Energeia)
. Она, на наш взгляд, и является наиболее емкой характеристикой Музыки как «сейчас- звучащего-бытия». Данная характеристика, во-первых, позволяет избежать задавания неоправданных пределов, за которыми остается, искомая нами, уникальность Музыки; во-вторых, показать ее динамическую «открываемость»; в- третьих, выявить со-звучие со-присутствующих разнородных реальностей; в- четвертых, определить потенциальность «со-звучного» как возможность перехода одного со-звучия в другое; в-пятых, по-иному протрактовать, традиционно используемые в теории музыки характеристики (например: темп, лад, ритм, интервал, паузу и т.д.) В этой связи, любопытна мысль о переоткрывании традиционно понимаемого пространства-времени, когда таковые не пред-заданы «сейчас-звучащему», а вытекают из него. Поэтому неслучайно все настойчивее энергия означает и выражает не просто взаимодействие со-присутствующего, со- 4
принадлежного, но и со-в-местимость активностей в их единстве и целостности. Понятая таким образом Energeia непосредственно выражает Гармонию Бытия, мыслимого как энергийно «заряженное со-присутствующее» – актуально- потенциальное, а стало быть, и
из-быточное
. А это означает, что Гармония обеспечивается распределением Energeia всего со-присутствующего в бытии. Музыка, в этом плане рассмотрения, - со-стояние, обладающее высокой энергетической потенциальностью, которая демонстрирует связность разнородия «сейчас-бытия» и выражает его со-держание. Со-держательность «сейчас-звучания» Музыки трактуется нами как особый род динамики – « динамики со-стояний » («динамики стояний») 10 , - выражающий потенциальность целостности «сейчас-звучащего-бытия». Иначе говоря, энергетика целостности со-стояния – это потенциальность, обеспечивающая внутреннюю со-размерность «звучащей реальности». Если потенциальность как форма существования Energeia выступает мерой со-стояния, которая есть «со-в-местимость инициирующих друг друга активностей» [5; 114], то Гармония, являемая Музыкой, – формообразовательна. Отсюда следует, что Музыка, как она нам дана в восприятии, обладает высокой степенью организуемости ментальных структур человека, вплоть до смыслообразования в них. Не в этом ли проявляется великая сила Музыки – раскрывать и актуализировать духовный потенциал человека – во-одушевлять его, инициировать процесс духовного пре-вос-ходства над собой, исполняться многомерно? Как это ни парадоксально, с точки зрения метафизически ориентированного варианта сущностного представления Музыки, ее следует квалифицировать как Реальность экзистенциального содержания и характера 11 . Являемость такой реальности оказывается и ее же конституцией. Являемый звуками Порядок бытия есть не что иное как воссоздаваемая «при-в-ходяще-у-ходящая» реальность «сейчас-звучащего». Энергийная характеристика со-звучного в этом случае дополняется пространственно-временной, которая «ответственна» за длительность звучания. Таким образом, Музыка своей являемостью демонстрирует такую ипостась бытия, в которой оно (бытие) превосходит само себя. Энергийно-пространственно-временное содержание его становится избыточным и уникально исполняемым. Музыка универсализирует себя своей оформляемостью ( forma) 12 , через которую она обретает характер нелокализуемого и энергетически насыщенного явления. Взятые одновременно, энергия и форма характеризуют бытование Музыки через перманентное перераспределение потенциала организуемых 10 Рассуждая о «динамике со-стояний», мы имеем в виду некое со-держание «стояний».Это всегда «держание» себя за счет другого присутствующего. Мы можем говорить об энергетики такого момента как о потенциальной. Для выражения такой потенциальности необходима связь. «Стояние» исключает линейную временную характеристику. Его со-держание – это у-держивание целостности за счет сцепленности (со-гласованности) всего со- присутствующего в данный момент времени. Формой взаимосвязи всего так со-присутствующего и выступает сама Гармония. 11 Термин «экзистенция» [лат. existentia –существование, от глагола ex-sisto, ex-sistere, - выступать, выходить, обнаруживать себя, существовать, возникать, делаться] и образованное от него прилагательное обозначает форму актуально-бытийно-непосредственно являемую, демонстрирующуюся, исполняющуюся реальность, в ее данности человеку. 12 Термин – forma - латинского происхождения, обозначающий «наружный вид и внешние очертания». В образованном от него термине – formatio – за «внешним и наружным» мы находим динамизм того, что способно составлять, образовывать, порождать. 5
дискретностей 13 в универсальных формах . Чтобы точнее выразить потенциал энергетической организации Музыки, обратимся к термину
in-formatio
, как меры организуемости. Информация ( in-forma) становится еще одной важной, на наш взгляд, характеристикой бытования Музыки, выражающей ее статус в мирообразующих связях как реальности особого рода. В этой характеристике выражена из- быточность – открытость и импульсивность, за счет которых Музыка как бы выходит «из-себя», из своих состояний, становясь в каждый последующий момент другой (иной). Принципиальная «открытость» Музыки – это ее состояние «вне» и «до» возможного или предполагаемого звучания. Музыка – это особая форма упорядоченности и организации бытующей «здесь-и-сейчас» реальности. Наиболее подходящим для описания Музыки языком, выступает язык феноменологии. Понимаемая как феномен, она (музыка) есть «само-в-себе-и-для- себя» демонстрируемое бытие. Музыка не соотносима с чем-то «вне» ее существующем. Музыка со-держательна организуемым Единством Гармонии.
Музыка - Порядок звучащего «сейчас-бытия» – организация

Целостности и Единства, при которой Единство целостно, Целостность

едина
. В таком допущении одно-временности звучащего Единства и Целостности мы усматриваем
универсальность, уникальность и индивидуальность
Музыки как формы выражения Гармонии Бытия.
Список литературы:
1. Ингарден Р. Исследования по эстетике. М., 1962. 2. Лосев А. Музыка как предмет логики. М., 1990. 3. Музыкальная эстетика Западной Европы XVII-XVIII в. М., 1971. 4. Музыкальная эстетика Германии XIX в.т.2, М., 11982. 5. Миронов Г.Ф. Energeia как со-в-местимость активностей.- КЛИН, 2000. 6. Порус В. Альтернативные миры знания. С.Петербург. 2000. 7. Хюбнер К. Соч. т.1.,М., 1989. 13 Под «дискретностями Музыки» мы подразумеваем некие «составляющие» музыкальной ткани как формы: темп, лад, ритм, интервальность, динамику, метр – так называемые «средства выразительности музыки». Не акцентируя внимание на значении этих специфических терминов, нам интересна их «внутренняя потенциальность», выраженная взаимной обусловленностью, способных «у-держивать» Музыку в «сейчас-звучании». Здесь мы имеем в виду динамическую насыщенность и взаимоприсутствуемость «форм» в Форме. 6