Статья: «Образцы нравственности в культуре

Отечества»

Представила: учитель ГБОУ средняя школа

№47 им. Д. С. Лихачева

Лебедева Татьяна Николаевна

Санкт- Петербург

2017-2018 уч. год

«Особая сфера воспитательной работы- ограждение

детей, подростков и юношества от одной из самых

больших бед – пустоты души, бездуховности...

Настоящий человек начинается там, где есть

святыни души…» (В.А. Сухомлинский)

Детство всегда с надеждой обращено в будущее, как бы ни было беспощадно настоящее.

И вы, дети, как правило, ждете, чтобы взрослые показали вам путь, который определит вашу

жизнь. Призовем ли мы вас к Свету или оставим во тьме неведения? От этого зависит наш

завтрашний день.

Из страны детства все мы уходим в большую жизнь, насыщенную радостью и

страданием, минутами счастья и горя.

Способность радоваться жизни и умение мужественно переносить трудности

закладывается в раннем детстве. Вы чутки и восприимчивы ко всему, что вас окружает. А

достичь нужно очень многое. Чтобы стать добрым к людям, вам надо научиться понимать

других, проявлять сочувствие, честно признавать свои ошибки, быть трудолюбивыми,

удивляться красоте окружающей природы, бережно относиться к ней. Конечно трудно

перечислить все нравственные качества человека будущего общества, но главное, что эти

качества должны закладываться сегодня. Очень хочется , чтобы ваше детство было счастливым.

Понятие - нравственный идеал.

Добрый пример необходим людям всегда и во всяком деле, но особенно необходим он

вам для взросления души, поскольку жизнь души возвышается над жизнью плоти .Идеал

служит ориентиром для человеческой жизни и поведения, он является той высшей целью, к

которой стремятся люди и которая руководит их деятельностью.

Безграничный нравственный идеал ,в образе которого соединены все возможные

добродетели, предлагает христианство – Богочеловек Иисус Христос.Он стал вечным примером

и для ума, и для чувств, и для воли человека.

Много ценных рекомендаций и замечаний, связанных с формированием идеала, имеется

и в трудах В.А.Сухомлинского.

- Умение дорожить святынями Отечества как личными ценностями и святынями своего

сознания и сердца.

- Богатство духовного мира, интересов, потребностей.

- Потребность человека в человеке как в носителе духовных ценностей.

- Чувство человеческого достоинства – уважение самого себя, умение дорожить своей

честью, стремление к нравственному совершенствованию.

- Любовь к труду.

- Открытость сердца радостям и горестям других людей.

На уроках ОРКСЭ мы с вами будем изучать жития Святых: Александра Невского,

Феодора Ушакова, Димитрия Донского, Илии Муромца и многих других Святых Земли Русской,

которые любили свою Родину – Русь, защищали ее от врагов, выполняя до конца свой

христианский долг.

Сегодня мы поговорим о замечательном человеке, чья жизнь стала примером истинной

интеллигентности и образованности, который оставил нам замечательное наследство - уроки

высокой нравственности – о Дмитрии Сергеевиче Лихачеве.

Д.С. Лихачёв стоял у истоков исторических событий, связанных с рождением новой

России, начавшихся после распада СССР. До последних дней своей большой жизни он, великий

русский

учёный,

вёл

активную

общественную

работу

по

формированию

гражданского

самосознания россиян.

Простые россияне писали Лихачёву о гибнущих церквях, о разрушении архитектурных

памятников, об угрозах экологического характера, о бедственном положении провинциальных

музеев

и

библиотек,

писали

с

уверенностью:

Лихачёв

не

отвернётся,

поможет,

добьётся,

защитит.

2

Патриотизму

Д.С.

Лихачёва,

истинного

русского

интеллигента,

были

чужды

любые

проявления национализма и самоизоляции. Изучая и проповедуя всё русское – язык, литературу,

искусство, раскрывая их красоту и самобытность, он всегда рассматривал их в контексте и

взаимосвязи с мировой культурой.

В предисловии к своей последней книге “Раздумья о России” Д.С. Лихачёв писал: “Я не

проповедую национализм, хотя и пишу с болью о родной для меня и любимой России. Я просто

за нормальный взгляд на Россию в масштабах её истории”.

Почётный

гражданин

Санкт-Петербурга

Д.С.

Лихачёв

в

самых

различных

обстоятельствах своей жизни и деятельности являлся образцом подлинной гражданственности.

Он высоко ценил не только собственную свободу, включая свободу мысли, слова, творчества, но

и свободу других людей, свободу общества.

Всегда

безупречно

корректный,

выдержанный,

внешне

спокойный

–

воплощение

образа

петербургского

интеллигента

–

Дмитрий

Сергеевич

становился

твёрдым

и

непреклонным,

отстаивая правое дело.

В заключении статьи советую познакомиться с книгой академика Д.С. Лихачева, крупного

ученого,

филолога, “Письма о добром и прекрасном”, в которой даются советы молодым

людям по разным проблемам большой жизни.

Список литературы

1.

Т. Г. Галактионова. Уроки по книге Д.С.Лихачева “Письма о добром” в 1-11 классах.

2.

Л. С. Илюшин. Приемы развития познавательной самостоятельности учащихся.

3.

Д.С.Лихачев « Раздумья о России» . Статьи. С.П., Логос 2004

4.

Основы религиозных культур и светской этики. Книга для учителя.4-5 классы: спав.

Материалы под ред. В.А.Тишкова и Т.Д.Шапошниковой. – М.: Просвещение, 2010

3

Приложение

В предлагаемом варианте

проводится классный час в виде презентации газеты,

подготовленной учащимися.

2. «Листая времени страницы…» Сообщения учащихся:

1 страница: 2006 год – год Лихачева.

Он

жил

в

жестокий

век,

когда

попирались

нравственные

основы

существования

человека,

однако

стал

«собирателем»

и

хранителем

культурных

традиций

своего

народа.

Выдающийся русский ученый Дмитрий Сергеевич Лихачёв не только трудами своими, но и всей

жизнью утверждал принципы культуры и нравственности. Он автор фундаментальных работ,

посвященных истории русской литературы и культуры, значительная часть которых

переведена на11языков мира.

Дмитрий Лихачёв родился в 1906 году в Санкт-Петербурге. В 1928 году, по окончании

факультета

общественных

наук

Ленинградского

государственного

университета,

он

был

незаконно

репрессирован.

Пять

лет

Дмитрий

Сергеевич

находился

в

лагере

на

Соловках,

трудился

на

строительстве

Беломорско-Балтийского

канала.

В

1932

году

его

освободили

досрочно.

Карьера

Дмитрия

Сергеевича

выглядела

предельно

просто:

работа

корректором

в

издательстве Академии наук СССР, затем научным сотрудником Института русской литературы.

В 70-е годы он возглавил редколлегию ежегодника «Памятники культуры. Новые открытия»,

редколлегию серии «Литературные памятники», в конце 80-х годов — участвовал в создании

журналов «Новый мир» и «Наше наследие». За краткими строками биографии — многогранная

ж и з н ь

м ы с л и т е л я ,

у ч е н о г о ,

о б щ е с т в е н н о г о

д е я т е л я .

Будущий ученый посвятил себя научной деятельности: тщательно, скрупулезно занялся

изучением древнерусского языка и литературы. Он написал более тысячи научных работ и

публицистических статей. В 1941 году Дмитрий Сергеевич защитил кандидатскую диссертацию

на тему «Новгородские летописные своды XII века». В 1947-м, написав монографию «Очерки

по истории литературных форм летописания XI—XVI веков», стал доктором филологических

наук. Всемирную известность приобрели его труды «Поэтика древнерусской литературы»,

«Развитие русской литературы Х—ХVII веков», цикл работ, связанных с изучением «Слова о

полку Игореве».

Через

призму

истории

русского

языка

и

литературы

исследователь

постигал культуру своего народа. Он не просто исследовал особенности древнерусского языка и

построения художественного текста, но и проповедовал законы морали и нравственности,

соблюдать которые пристало культурному человеку во все времена.

Целенаправленно

и

последовательно

великий

гуманист

приобщал

современников

к

живительной

и

неистощимой

сокровищнице

отечественной

культуры —

от

киевских

и

новгородских летописей, Андрея Рублёва и Епифания Премудрого до Александра Пушкина,

Фёдора Достоевского, философов и писателей двадцатого века. Он всегда вставал на защиту

4

ценнейших исторических памятников. Его деятельность была яркой, а слова убедительными, не

только благодаря таланту литературоведа и публициста, но и вследствие его высокой позиции

гражданина и человека.

Крупнейший ученый, исследователь и педагог, человек редчайшей

эрудиции и щедрой души, он воспитал целую плеяду достойных учеников.

В 1986 году Дмитрий Лихачёв организовал Советский, ныне Российский, фонд культуры

и был в нем председателем президиума до 1993 года. Интересы общества Дмитрий Сергеевич

отстаивал,

будучи

депутатом

Ленсовета,

народным

депутатом

СССР,

членом

комиссии

по

правам человека при Администрации Санкт-Петербурга, членом комитета по науке, народному

о б р а з о в а н и ю ,

к у л ь т у р е

и

в о с п и т а н и ю

в

В е р х о в н о м

С о в е т е

С С С Р.

Он был избран академиком Российской академии наук. Кроме того, 16 национальных

академий и европейских университетов присвоили ему почетные звания. Великий сын своей

страны,

Дмитрий

Лихачёв —

лауреат

Государственных

премий,

Герой

Социалистического

Труда,

кавалер

ордена

Трудового

Красного

Знамени,

ордена

Святого

апостола

Андрея

Первозванного, ордена искусств «Янтарный крест» — был отмечен и другими наградами. Он

стал первым почетным гражданином Санкт-Петербурга, а также итальянских городов Милана и

Ареццо. Имя Лихачёва присвоено малой планете № 2877. Дмитрий Сергеевич внес неоценимый

вклад в развитие отечественной и мировой гуманитарной мысли, в защиту и сохранение

культурного

наследия

россиян. Он

стал

символом

высокой

нравственности,

чести

и

достоинства, а жизнь его — примером бескорыстного служения народу.

2 страница: Воспоминания о Лихачеве (Д. Гранин, Л. Д. Лихачева).

Даниил Гранин. Один из последних о Дмитрии Сергеевиче Лихачеве

Когда-то я писал о феномене Дмитрия Сергеевича Лихачева. О том, что не столько его

научные открытия, сколько его нравственный образ и вся его жизнь русского интеллигента

создали ему совершенно необычный авторитет в обществе. С тех пор прошло десять лет. За эти

годы мы испытали множество разочарований. Прежние герои нашей демократии ушли со

сцены,

оказались

властолюбцами,

карьеристами,

либо

продажными

чиновниками;

перерождение происходило удручающе быстро и легко. Одни за другими те, на кого мы

возлагали надежды, покупались на выгодные должности, отступали. Все чаще возникал вопрос:

неужели в России не осталось никого, кому можно было бы верить, надеяться? За эти годы

Лихачев подвергался тем же страстям и соблазнам, что и остальные деятели. Его искушали

особенно энергично. Вербовали себе в сторонники, старались заручиться его поддержкой.

Власть хотела использовать его репутацию. Так, например, Черномырдин, создавая движение

"Наш

дом

-

Россия",

настойчиво

предлагал

Лихачеву

возглавить

избирательный

список

в

депутаты Думы. Он не поддавался. Времени порча не сумела воздействовать на него. Благодаря

телевидению,

Лихачев

стал

широко

известен.

Экран

телевизора

или

разоблачает,

или

подтверждает. Лихачева он подтверждал. То, что Лихачев рассказывал об истории своей семьи,

о круге своих учителей, о детских и юношеских годах, принималось всей душой. Он вводил нас

в мир высокой русской культуры и полузабытых ценностей жизни. Это была душевная среда,

пронизанная

деликатностью,

учтивостью,

которые

стали

неотъемлемым

правилом

его

собственного поведения. За многие годы нашего общения я не помню, чтобы он кого-то

поносил, кому-то завидовал, льстил властям, искал компромиссов, даже во имя "интересов

дела". Когда-то его ожесточенно преследовали ленинградские власти, старались уничтожить и

морально, и физически. Ему подожгли квартиру. Его избили. Он не искал примирения. Между

прочим, он об этом не рассказывает ни в воспоминаниях, ни в своих выступлениях. А в

рассказах о Соловках, где он сидел в лагере, нет описания личных невзгод. Что он описывает? -

Интересных людей, с которыми сидел, рассказывает, чем занимался. Грубость и грязь жизни не

ожесточали его и, похоже, делали его мягче и отзывчивее. Его судьбу можно изобразить как

цепь репрессий. Одна несправедливость следует за другой. А, кроме того, ужасы ленинградской

блокады, эвакуации, семейные потери. Несчастья настигали его, но не они определяли его

5

жизнь. Источником его душевной прочности была для него работа. "Какой главный итог вашей

деятельности?" - спросил я. Он ответил: "Возрождение интереса к семи векам древнерусской

литературы".- Что это? Узость жизни, ее бедность? Можно ли все сводить к такому итогу? Но

счастлив тот, у кого есть ясный стержень своей деятельности. Этот стержень оставался для него

неизменным из года в год, из десятилетия в десятилетие. Думаю, что история литературы

помогала ему понять бесчеловечность того казарменного социализма, который проповедовала

большевистская идеология. Выступал то в газетах, то по телевидению. На общественных

форумах. Согласился стать народным депутатом СССР. Им двигала боль за нищее состояние

нашей культуры. Он хотел остановить разрушение памятников, варварское издевательство над

историей. С тех пор, как стало можно, он выступает и снова выступает. Результаты, может, и

невелики, но фигура его становится примером того, как надо бороться за сохранение культуры.

Все же ему удалось кое-что отстоять от разрушений: лесной район Лесковиц в Чернигове,

библиотеку в Мышкине, в заповеднике "Плес на Волге" остановили разработку песчаных

карьеров. Список можно продолжить, но все равно это всего лишь малая часть того, что он

хотел добиться. Он создал Фонд Культуры, создал журнал "Наше наследие", двадцать лет

возглавлял серию книг "Литературные памятники". Со всех сторон обращаются к нему, взывают

"Остановите вандалов! Сносят памятники! Нужны средства! Вырубают парки!" Лавина просьб

и

обращений

готова

погрести

его.

Как

Сизиф,

он

продолжает

толкать

свой

камень.

Не

отмалчивайтесь, выступайте. Я заставляю себя выступать, чтобы прозвучал хотя бы один голос.

Пусть люди знают, что кто-то протестует, что не все смирились. Каждый человек должен

заявлять свою позицию. Не можете публично,- хотя бы друзьям, хотя бы семье". Лихачев

трижды выступал на съездах народных депутатов о положении культуры. Приоритет культуры

для него высший приоритет - с нее надо начинать. Биография Лихачева хороший пример

исторической проблемы "Культура и Власть". Его нравственное чутье - ориентир более точный,

чем

расчеты

политиков.

Его

собственная

жизнь

никогда

не

расходилась

с

тем,

что

он

проповедует. Большая часть его жизни проходит в дачном поселке Комарово. Там его маленькая

обитель в крыле общего дома. Скромное это дачное жилище его вполне устраивает. Здесь он

работает, здесь принимает гостей из всех стран. В крохотном палисаднике две скамейки, нет

забора, нет сауны. Никаких принадлежностей роскошных чиновничьих вилл. Долгие годы ему

не разрешали выезжать за границу. Сейчас он Почетный академик и доктор Университетов и

Академий:

американской,

итальянской,

геттингенской,

оксфордского,

эдинбургского,

цюрихского

и

других

университетов.

Его

приглашают

президенты

Италии,

Финляндии,

президент Египта обстоятельно беседует с ним о библиотеке в Александрии. Лихачев ведет

долгий разговор с Папой Римским о русском искусстве. Вацлав Гавел разговаривает с ним об

истории культурных отношений. С ним всегда интересно говорить, увлекает его мысль. Она

всегда свежая, независимая, оснащена примерами. Слушать его - наслаждение. Он - миссионер

русского искусства. Он убежден, что памятники культуры принадлежат всему миру. Они общее

достояние. Их сохранность - всемирная забота и всемирная ответственность. Думаю, что

визиты этого русского академика с тихим голосом запоминаются больше, чем официальные

переговоры, с хитроумными ходами и медными звуками гимнов. Думаю, что визиты этого

русского академика с тихим голосом запоминаются больше, чем официальные переговоры, с

хитроумными ходами и медными звуками гимнов. Творческое долголетие Дмитрия Лихачева -

явление

уникальное

и

в

то

же

время

поучительное.

Это,

конечно,

не

только

творческое

долголетие, но и физическое. Как ни странно, я думаю, что оно результат двух вещей: первое -

его доброжелательного отношения к людям, и второе - постоянной, безостановочной работы

мысли. Авторитет духовного учителя приобрел Д. С. Лихачев. Авторитет его вырос не из

побочной

общественной

деятельности.

Авторитет

этот

питался

родным

делом

Лихачева

-

исторической наукой. Он сумел ввести ее в наш духовный обиход, он оживил сокровенное

чувство

связи

с

исторической

традицией,

уважение

к

прошлому

он

перевел

из

красного,

хвастливого

патриотизма

в

понимание

красоты

древнерусской

литературы,

архитектуры,

рукомесла... Примечательны его две недавние работы: "О русской интеллигенции" (1993, Новый

мир) и "Нельзя уйти от самих себя" (1994, Новый мир). Стиль - это человек. Стиль Лихачева

6

похож на него самого. Он пишет легко, изящно, доступно. В его книгах счастливая гармония

внешнего и внутреннего. И в облике его то же самое. Он красив, как и в молодости. К старости

еще четче обозначилось в нем благородство, с каким прожита была его жизнь. Он не похож на

богатыря, но почему-то напрашивается именно это определение. Богатырь духа, прекрасный

пример человека, который сумел осуществить себя. Жизнь его расположилась по всей длине

нашего ХХ века. От начала до завершения. Для меня он один из последних образцов русской

интеллигенции. Придут ли еще такие люди, не знаю, боюсь, что не скоро. Печально оттого, что

долгие

богатырские

его

усилия

не

смогли

остановить

растущей

кругом

злобы,

хамства,

безнравственности. У него много учеников, его любят сотрудники, к нему тянутся многие люди.

Казалось бы, жизнь удалась, есть признание, слава, удовлетворение. Откуда ж моя печаль?

Печально

оттого,

что

жизнь

наша

перестает

рождать

таких

людей.

Они

становятся

исключением, чем-то странным, из ряда вон выходящим. Они уйдут в прошлое, никого не

оставив вместо себя.

Людмила Дмитриевна Лихачева (дочь Дмитрия Сергеевича Лихачева, искусствовед,

кандидат

искусствоведения,

сотрудник

Отдела

древнерусского

искусства

Государственного

Русского музея)

Папа долго прожил: он умер, когда ему почти исполнилось 93 года.

Людям, которым так много дано природой - красота, ум, энергия, талант, - просто

нельзя умирать. А уж их близким особенно тяжело их отсутствие, ведь он занимал собой весь

наш мир, всю нашу жизнь. В папе было гипертрофированное чувство долга по отношению к

семье, своему Отделу и его сотрудникам, своей науке. Он пишет в своих воспоминаниях о

смерти своего отца, моего дедушки, от голода в блокаду: "Я не плакал об отце. Люди тогда

вообще не плакали. Но пока был жив отец, как бы он слаб ни был, я всегда чувствовал в нем

какую-то защиту. Он мне всегда был отец... Со смертью отца я почувствовал страх перед

жизнью. Что будет с нами? Хотя отец ничего уже давно не мог сделать, не мог даже придумать

выхода из положения, я чувствовал себя вторым после него. Теперь я почувствовал себя

первым, ответственным за жизнь семьи в большей мере, чем раньше: Зины, детей, мамы.

Комната отца стояла пустая, пуст был его маленький красный диван, на котором он спал.

Осиротела мебель, которую он заботливо покупал когда-то для семьи". Описание блокады и

смерти дедушки - это лучшие страницы в папиных воспоминаниях. Папа когда-то сказал, что

если бы он не стал филологом, то стал бы архитектором. Он прекрасно рисовал и очень любил

строить из песка целые города, замки со рвами, Московский Кремль - и собирал вокруг себя

много народа. Издав с заведующей моим отделом И.И. Плешановой альбом о древнерусском

прикладном искусстве, коллекцию которого я храню в Русском музее долгие годы, я написала на

этой книге: "Моим родителям - лучшим в мире". Я так считаю всегда, и это действительно так.

Папа

имел строгий характер. В доме он и мама создали большой порядок они никогда не

выходили к завтраку плохо и неаккуратно одетыми: папа всегда был в галстуке, мама в платье,

никогда - в халате; вставали рано, и я их успевала накормить завтраком перед уходом в музей;

после этого он садился заниматься. В доме всегда был обед. Вместе с тем, он был очень склонен

к шутке. Сам он не шутил, но громко хохотал, если ему нравились шутка или анекдот,

рассказанный при нем. Ни одного анекдота он запомнить не мог и кончал его, если начинал

рассказывать: "Ну, дальше очень смешно!"

Он любил гостей. У нас была семья, каких сейчас мало. Мама прекрасно готовила, пекла

пироги, и все многочисленные родственники - его братья с женами, племянник с женой и

сыном, знакомые - всегда собирались только у нас.

Папа очень заботился о нашем с сестрой образовании: мы ходили на все классические

балеты и оперы; ездили в разные города: Новгород, Таллин, Ригу, Вильнюс, Москву; учили

языки. Если посмотреть, что папа сумел сделать за свою жизнь и с какой быстротой, то видишь,

что так бывает очень редко. Он потерял почти десять лучших лет жизни из-за ареста и

Соловков, но уже в 1941 году, живя в жуткой коммунальной квартире, в одной комнате с

7

маленькими

детьми,

с

одним

краном

с

холодной

водой

на

кухне,

защитил

кандидатскую

диссертацию.

А потом - война, блокада, вынужденная - по требованию НКВД - эвакуация в Казань, и

уже в 1947 году он защитил докторскую. А сколько он сделал для изучения древнерусской

литературы! Центром ее изучения стал Ленинград, а не Москва. А сколько он спас церквей,

улиц,

памятников

от

разрушения;

сколько

издал

книг!

Поездками

в

ЦК,

посещением

партийных инстанций в Ленинграде, где его ненавидели, добивался всего, что было нужно.

Конечно,

его

время

-

это

перестройка,

и

он

сумел

многое

осуществить,

несмотря

на

разочарования и с Фондом культуры, и с журналом "Наше наследие". А ведь этот журнал - его

детище.

3 страница: Живое слово Лихачева «Раздумья о России» (Извлечения)

От автора.

То, что я скажу на страницах этой книги, - это мое сугубо личное мнение, я его никому не

навязываю. Но право рассказать о своих самых общих, пусть и субъективных впечатлениях дает

мне то, что я занимаюсь Русью всю жизнь и нет для меня ничего дороже, чем России.

О единстве народов и целостности Русской земли.

Я вспоминаю с каким душевным трепетом я бродил в свои школьные годы по Белозерску

– городу, еще в X в. знаменитому тем, что там сел на княжение один из трех братьев-варягов –

Синеус. Но с таким же трепетом бывал и в Изборске (городе другого брата – Трувора), и в

Новгороде, где сел Рюрик, и во Владимире, основанном Владимиром Мономахом, и в Ростове, и

в Новгороде-Северском, и в Путивле. Каждый город хранит свою особую красоту и вместе с тем

в чем-то общую для всех. Каждое село имело свое лицо. Огромное разнообразие и какое-то

высокое единство. Все русское …

Общие судьбы связали наши культуры, наши представления о жизни, быте, красоте. В

былинах главными городами Русской земли остаются Киев, Чернигов, Муром, Карела… …

Среди лесов, болот и степей люди стремились утвердить свое существование, подать знак о

себе высокими строениями церквей как маяками, ставившимися на излучинах рек, на берегах

озер,

просто

на

холмах,

чтоб

их

было

видно

издали.

Нигде

в

мире

нет

такой

любви

к

сверкающим

золотом,

издали

видным

куполам

и

маковкам

церквей,

к

рассчитанному

на

широкие

просторы

«голосоведению»,

к

хоровому

пению,

к

ярким

краскам,

контрастным

зеленому цвету и выделяющимися на фоне белых снегов цветам народного искусства. И до сих

пор,

когда

я

увижу золотую

главку

церкви

или

золотой

шпиль

Адмиралтейства,

освещающий

собой

весь

Невский,

золотой

шпиль

Петропавловской

крепости

–

меч,

защищающий город, - сердце сжимается от сладкого чувства восторга. Золотое пламя церкви

или золотое пламя свечи – это символы духовности. «Свеча бы не угасла» - так писали в своих

завещаниях московские князья, заботясь о целостности Русской земли…

Архитектура Руси – это целый разнообразнейший мир. Одновременно воздвигаются

храмы в Новгороде и во Владимире, в Смоленске и в Ярославле. И в Новгороде оказываются

церкви, построенные в духе не только новгородских, но и смоленских, потом московских и

волжских соборов.

О русской природе и русском характере

У

природы

есть

своя

культура.

Хаос

вовсе

не

естественное

состояние

природы.

Напротив, хаос (если только он вообще существует) – состояние природы противоестественное.

В чем же выражается культура природы? Будем говорить о живой природе. Прежде

всего, она живет обществом, сообществом. Существуют «растительные ассоциации»: деревья

8

живут не вперемежку, а известные породы совмещаются с другими, но далеко не со всеми.

Сосны, например, имеют соседями определенные лишайники, мхи, грибы, кусты и т.д. Это

знает каждый грибник. Известные правила поведения свойственны не только животным (с этим

знакомы все собаководы, кошатники, даже живущие вне природы) но и растениям.

Деревья

тянутся к солнцу по-разному – иногда шапками, чтобы не мешать друг другу, а иногда

раскидисто, чтобы прикрывать и беречь другую породу деревьев, начинающую подрастать под

их покровом. Под покровом ольхи растет сосна. Сосна вырастает, и тогда отмирает сделавшая

свое дело ольха. Я наблюдал этот многолетний процесс под Ленинградом, в Токсове, где во

время первой мировой войны были вырублены все сосны и сосновые леса сменились зарослями

ольхи, которая затем прилелеяла своими ветвями молоденькие сосенки. Теперь там снова

сосны. Природа по-своему «социальна». «Социальность» ее еще и в том, что она может жить

рядом с человеком, соседствовать с ним, если тот в свою очередь социален и интеллектуален

сам, бережет ее, не наносит ей непоправимого ущерба, не вырубает лесов до конца, не засоряет

рек…

Русский пейзаж в основном создавался усилиями двух великих культур: культуры

человека, смягчавшего резкости природы, и культуры природы, в свою очередь смягчавшей все

нарушения равновесия, которые невольно привносил в нее человек. Ландшафт создавался, с

одной стороны, природой, готовой освоить и прикрыть все, что так или иначе нарушил человек,

и с другой – человеком, смягчавшим землю своим трудом и смягчавшим пейзаж. Обе культуры

как бы поправляли друг друга и создавали ее человечность и приволье.

Природа Восточно-Европейской равнины кроткая, без высоких гор, но и не бессильно

плоская, с сетью рек, готовых быть «путями сообщения», и с небом, не заслоненным лесами, с

покатыми холмами и бесконечными, плавно обтекающими возвышенностями дрогами.

И с какою тщательностью гладил человек холмы, спуски и подъемы! Пахарь укладывал

борозду

к

борозде

–

как

причесывал

волосок

к

волоску.

Поэтому

отношения природы и

человека

–

это

отношения

двух

культур,

каждая

из

которых

по-своему

«социальна»,

общежительна,

обладает

своими

«правилами

поведения».

И

их

встреча

строится

на

своеобразных нравственных основаниях. Одна (культура природы) может существовать без

другой (человеческой), а другая (человеческая) не может. Но все же в течение многих минувших

веков между природой и человеком существовало равновесие. Казалось бы, оно должно было

оставлять обе части равными, проходить где-то посередине.

Для русских природа всегда была свободной, волей, привольем. Прислушайтесь к языку:

погулять

на

воле,

выйти

на

волю.

Воля

–

это

отсутствие

забот

о

завтрашнем

дне,

это

беспечность, блаженная погруженность в настоящее.

Вспомните у Кольцова:

Ах ты степь моя

Степь привольная

Широко ты, степь,

Пораскинулась,

К морю Черному

Понадвинулась!

У Кольцова тот же восторг перед огромностью приволья.

Воля вольная! Ощущали эту волю бурлаки, которые шли по бечеве, упряженные в лямку,

как лошади, а иногда и вместе с лошадьми. Шли по бечеве, узкой прибрежной тропе, а кругом

была для них воля. Труд подневольный, а природа кругом вольная …Поэтому так любимо в

народной

песне полюшко-поле.

Что

такое

воля

вольная,

хорошо

определено

в

русских

лирических песнях, особенно разбойничьих, которые, впрочем, создавались и пелись вовсе не

разбойниками, а тоскующими по вольной волюшке и лучшей доле крестьянами.

…Русский ум отнюдь не связан повседневными заботами, он стремится осмыслить

историю

и

свою

жизнь,

все

происходящее

в

мире,

в

самом

глубоком

смысле.

Русский

9

крестьянин, сидя на завалинке своего дома, рассуждает с друзьями о политике и русской судьбе

– судьбе России. Это обычное явление, а не исключение!

Русские

готовы

рисковать

самым

драгоценным,

они

азартны

в

выполнении

своих

предположений и идей. Они готовы голодать, страдать, даже идти на самосожжение (как

сотнями сжигали себя староверы) ради своей веры, своих убеждений, ради идеи. И это имело

место не только в прошлом – это есть и сейчас (48-49).

Русский Север

Мне трудно выразить своими словами мое восхищение, мое преклонение перед этим

краем.

Когда впервые мальчиком тринадцати лет я проехал по Баренцеву и Белому морям, по

Северной

Двине,

побывал

у

поморов,

в

крестьянских

избах,

послушал

песни

и

сказки,

посмотрел на этих необыкновенно красивых людей, державшихся просто и с достоинством, я

был совершенно ошеломлен. Мне показалось, что только так можно жить по-настоящему:

размеренно и легко, трудясь и получая от этого труда столько удовлетворения. В каком крепко

слаженном карбасе мне довелось плыть («идти», сказали бы поморы), каким волшебным мне

показалось рыболовство, охота! А какой необыкновенный язык, песни, рассказы!.. И вот сейчас,

спустя столько лет, я готов поклясться, что лучшего края я не видел. Я зачарован им до конца

моих дней.

Почему

же? В Русском Севере удивительнейшее сочетание настоящего и прошлого,

современности

и

истории

(и

какой

истории

–

русской!

–

самой

значительной,

самой

трагической в прошлом и самой философской) человека и природы, акварельной лиричности

воды, неба и грозной силы камня, бурь, холода снега и воздуха.

Мне писать о своей бесконечной любви к Русскому Северу вовсе не стеснительно.

Но самое главное, чем Севре не может не тронуть сердце каждого русского человека –

это тем, что он самый русский. Он не только душевно русский, - он русский тем, что сыграл

выдающуюся роль в русской культуре. Он не только спасал Россию в самые тяжелые времена

русской истории – эпоху польско-шведской интервенции, в эпоху первой Отечественной войны

и Великой, он спас нам от забвения русские былины, русские старинные обычаи, русскую

деревянную

архитектуру,

русскую

музыкальную

культуру,

русскую

великую

лирическую

стихию – песенную, словесную, русские трудовые традиции – крестьянские, ремесленные,

мореходные,

рыболовецкие.

Отсюда

вышли

замечательные

русские

землепроходцы

и

путешественники, полярники и бессмертные по стойкости воины. Да разве расскажешь обо

всем, чем богат и славен наш Север, чем он нам дорог и почему мы его должны хранить как

зеницу ока, не допуская ни массовых переселений, ни утрат трудовых традиций, ни опустения

деревень! Сюда ездят и будут ездить, чтобы испытать на себе нравственную целительную силу

Севера, как в Италию, чтобы испытать целительную силу европейского Юга.

О русском языке

Самая большая ценность народа – его язык, - язык, на котором он пишет, говорит, думает.

Думает! Это надо понять досконально, во всей многозначности и многозначительности этого

факта. Ведь это значит, что вся сознательная жизнь человека проходит через родной ему язык.

Эмоции, ощущения – только окрашивают то, что мы думаем, или подталкивают мысль в каком-

то отношении, но мысли наши все формулируются языком.

Вернейший способ узнать человека – его умственное развитие, его моральный облик, его

характер – прислушаться к тому, как он говорит.

Если мы замечаем манеру человека себя держать, его походку, его поведение, и по ним

судим о человеке, иногда, впрочем, ошибочно, то язык человека – гораздо точный показатель его

человеческих качеств, его культуры.

10

Итак, есть язык народа как показатель его культуры и язык отдельного человека как

показатель его личных качеств, качеств человека, который пользуется языком народа.

Я хочу писать не о русском языке вообще, а о том, как этим языком пользуется тот или

иной человек.

О русском языке как о языке народа писалось много. Это один из совершеннейших

языков мира, язык, развивавшийся в течение более тысячелетия, давший в XIX в. лучшую в

мире литературу и поэзию. Тургенев говорил о русском языке – «…нельзя не верить, чтобы

такой язык не был дан великому народу!»

А ведь бывает и так, что человек не говорит, а «плюется словами». Для каждого

расхожего понятия у него не обычные слова, а жаргонные выражения. Когда такой человек с его

словами-плевками говорит, он выявляет свою циническую сущность (С. 477).

Несмотря

на

утраты,

которые

понес

русский

язык

в

результате

отмены

изучения

церковнославянского языка и богослужебных текстов, а также в связи с переходом на новую

орфографию, русский язык остается богатейшим выразителем русской культуры, а также в

известном отношении мировой: укажу хотя бы на фразеологизмы, проникшие в русский язык из

Шекспира, Данте, Цицерона и пр., на философскую, научную общемировую терминологию…

Учитывая все это, мы можем понять, почему И.С. Тургенев интуитивно связывал судьбу

русского языка с судьбой русского народа: действительно, язык… - воплощение всей культуры

народа. Убить культуру народа, воплощенную в памяти языка, конечно нельзя (504-505).

Мы должны следить за языком. Ужасно, что слово «патриот» стало у нас бранным

словом.

Если человек любит семью, он семьянин, если любит родину – патриот. Это неплохо, но

это не значит, что он считает свою семью лучше и богаче всех и враждебно относится к другим

семьям. Язык страдает и оттого, что у нас появилась мода на неприличные выражения. Это

не добавление новых слов, как думают некоторые, это уничтожение десятков других слов. Мода

бывает на самые разные слова, вот, например, слово «всплеск» - всплеск того, всплеск другого.

Это слово вытеснило в пассивный запас из активного другие слова, а ведь их было множество,

потом само погибло. Язык беднеет. Мы любим иностранные слова, но часто не знаем их

значения:

мы

путаем

слова

«факт»

и

«фактор»,

употребляем

слово

«эпицентр»

вместо

«гипоцентр» и т.д. В первую очередь за этим надо следить работникам телевидения. Язык

телевидения становится языком нации.

4 страница: Диалог с Лихачевым. Чтение статьи и беседа. Кто он интеллигент?

Не давая определения «интеллигенции», отметим некоторые ее характерные черты.

Прежде всего – это внутренне свободные люди, живущие своими представлениями о жизни, о

мире, своими нравственными убеждениями. Люди, подчиняющиеся в своей деятельности и

оценках

другим

людям,

системам

или

партийным

требованиям,

интеллигентами,

как

мне

кажется, не являются: они отказываются от умственной самостоятельности (а следовательно, от

какой-то части своей духовной жизни).

Русской интеллигенции присуща «тайная» свобода, о которой писали и Пушкин, и Блок.

В иностранных языках и в словарях слово «интеллигенция» переводится как правило, не

само по себе, а в купе с прилагательным «русская».

Безусловно прав А.И. Солженицын: интеллигент – это не только образованный человек.

Интеллигент же – это представитель профессии, связанной с умственным трудом

(инженер,

врач,

ученый,

художник,

писатель),

и

человек,

обладающий

умственной

порядочностью.

Меня

лично

смущает

распространенное

выражение

«творче ская

интеллигенция», точно какая-то часть интеллигенции вообще может быть «нетворческой». Все

интеллигенты

в

той

или

иной

мере

«творят»,

а

с

другой

стороны,

человек,

пишущий,

преподающий, творящий произведения искусства, но делающий это по заказу, по заданию, в

духе требований партии, государства или какого-либо заказчика с «идеологическим уклоном», с

моей точки зрения, никак не интеллигент, а наемник.

11

Повторяю, - к интеллигенции, по моему жизненному опыту,

принадлежат только люди

свободные в своих убеждениях, не зависящие от принуждений экономических, партийных,

государственных, не подчиняющиеся идеологическим обязательствам.

Основной

принцип

интеллигентности

–

интеллектуальная

свобода,

свобода

как

нравственная категория. Не свободен интеллигентный человек только от своей совести и от

своей мысли.

Человек должен

иметь

право

менять

свои

убеждения

по

серьезным

причинам

нравственного порядка. Если он меняет убеждения по соображениям выгодности – это высшая

безнравственность. Если интеллигентный человек по размышлении приходит к другим мыслям,

чувствуя свою неправоту, особенно в вопросах, связанных с моралью, - это его не может

уронить (С. 616).

Об интеллигентности

Об этом слове – интеллигентность, интеллигенция – много спорят. Думаю, что нельзя

сводить дело к каким-то внешним признакам.

Хождение в народ в буквальном и переносном смысле привело в некоторой части нашего

общества в XIX и XX вв. ко многим заблуждениям в отношении интеллигенции. Появилось и

выражение

«гнилая

интеллигенция»,

презрение

к

интеллигенции,

якобы

слабой

и

нерешительной. Создалось и неправильное представление об «интеллигенте» Гамлете, как о

человеке, постоянно колеблющемся и нерешительном. А Гамлет вовсе не слаб: он преисполнен

чувства ответственности, он колеблется не по слабости, а потому что мыслит, потому что

нравственно отвечает за свои поступки.

Врут про Гамлета, что он нерешителен.

Он решителен, груб и умен.

Но, когда клинок занесен,

Гамлет медлит быть разрушителем

И глядит в перископ времен.

Д. Самойлов «Оправдание Гамлета»

Образованность и интеллектуальное развитие – это как раз суть естественные состояния

человека.

Однако образованность нельзя смешивать с интеллигентностью.

Образованность живет старым содержанием, интеллигентность – созданием нового и

осознанием старого как нового.

Больше того… Лишите человека всех его знаний, образованности, лишите его самой

памяти, но если при всем этом он сохранит восприимчивость к интеллектуальным ценностям,

любовь к приобретению знаний, интерес к истории, вкус в искусстве, уважение к культуре

прошлого

и

настоящего,

навыки

воспитанного

человека,

ответственность

в

решении

нравственных вопросов и богатство и точность своего языка – разговорного и письменного –

вот это будет интеллигентность.

Конечно,

образованность

нельзя

смешивать

с

интеллигентностью,

но

для

интеллигентности

человека

огромное

значение

имеет

именно

образованность. Чем

интеллигентнее человек, тем больше его тяга к образованности. И вот тут обращает на себя

внимание одна важная особенность образованности: чем больше знаний у человека, тем легче

ему приобретать новые. Новые знания легко «укладываются» в запас старых, запоминаются,

находят себе свое место.

Чем больше знает человек, тем легче он приобретает новые знания.

Способность к приобретению знаний – это тоже интеллигентность.

Интеллигентность создается в возрасте от 3 до 16-17 лет. Потом из неинтеллигентного

человека

сделать

интеллигентного

уже

невозможно. Интеллигентность –

это не просто

образование и сумма знаний – все это может быть и у интеллигентного человека. Это

12

способность к приобретению знаний и к пониманию другого человека и другой культуры (С.

644).

13