"Героико-романтическая повесть Э. Казакевича "Звезда": философский пафос, образная символика, стилевые особенности".

Автор: Болотова Лариса Витальевна
Должность: учитель русского языка и литературы
Учебное заведение: МОУ "Деевская СОШ"
Населённый пункт: Деево, Свердловская область, Алапаевский район
Наименование материала: Статья
Тема: "Героико-романтическая повесть Э. Казакевича "Звезда": философский пафос, образная символика, стилевые особенности".
Дата публикации: 31.01.2016







Вернуться назад       Перейти в раздел





Текстовая часть публикации


Героико-романтическая повесть

Э. Казакевича «Звезда»: философский пафос,

образная символика, стилевые особенности
Я знаю два произведения о войне: «Севастопольские рассказы» Льва Толстого и «Звезду» Эммануила Казакевича. Луи Арагон Долгие годы тема Великой Отечественной войны была главной темой советской литературы XX века. С первых военных дней советские писатели и поэты вместе с простыми людьми встали на защиту Родины. Бессмертный героический подвиг нашего народа и нетленная память о жертвах войны заставляла вновь и вновь обращаться к военной теме тех писателей, которые стремились правдиво показать, как выстоял советский человек в трудные военные годы, и какой ценой досталась победа. Из лучших произведений о Великой Отечественной войне мы узнаем о трагизме и героизме русских солдат, о нравственных качествах воинов, о праве выбора в сложных ситуациях… О войне писали Михаил Шолохов и Юрий Бондарев, Василь Быков и Евгений Носов, Виктор Астафьев и Григорий Бакланов и многие другие известные нам мастера художественного слова. Сила военных произведений заключается в огромном, истинно народном таланте авторов. Все произведения проникнуты патриотическим, героическим и, в то же время, романтическим пафосом. В каждой строке военной книги мы видим беззаветный героизм советских людей, отвагу и стойкость, т.е. все то, чем обладали сами писатели-фронтовики. Героико-патриотический пафос, необходимый во время войны, определял в произведениях и систему персонажей, и речевой строй, и детали, и сюжет. В основе военной прозы лежит документальная точность изображения военной реальности. После окончания войны в литературе появился жанр военной повести с ее героико- романтическим пафосом. Народ нуждался в поддержке после пережитых ужасов войны, и поэтому героико-романтическая идеализация, романтизация и прославление подвига русского солдата были просто необходимы для поднятия народного духа. Военными произведениями в русскую литературу вошел Эммануил Генрихович Казакевич. Великая Отечественная война застала его в возрасте двадцати восьми лет. Он жил тогда с семьей под Москвой, всецело посвятив себя творчеству: писал стихи, переводил классику и современных поэтов, изучал различные материалы и разрабатывал сюжеты. Известие о войне он воспринял с чувством личной причастности к грянувшему событию. Его всегда притягивала армия, но он не служил. Из-за сильной близорукости его признали негодным к воинской службе и выдали «белый билет». Казакевич был уязвлен, т.к. считал, что мужчина должен пройти через все и закалить себя в испытаниях. Писателя привлекала военная героика. Он пытался уйти в армию с помощью отца, члена бюро обкома партии. Не получилось. Не помогло и письменное обращение в Москву, к наркому обороны. По той же причине он остался в стороне от всеобщей мобилизации, когда началась война. Но как только ударил набат московского народного ополчения, он ушел на фронт добровольцем. Грамотный, знавший несколько языков, младший лейтенант попал в подразделение разведки. Его группа часто совершала рейды в тылу врага, добывала ценные сведения. Закончил войну офицером разведотдела штаба армии. Солдаты любили ходить в разведку с Казакевичем, они уважали его за находчивость, мужество и храбрость, любили за ум и доброту. Солдаты часто делились своими переживаниями, читали ему письма из дома, просили иногда помочь написать письмо. Три ранения, восемь орденов и медалей – вот боевая характеристика человека, похожего по своему внешнему виду на кабинетного ученого! Чтобы пройти такой воинский путь, нужно было и мужество, и умение, и отвага, а, главное, – абсолютная готовность служить Родине не на словах, а на деле. Одним из лучших произведений о правдивом изображении войны является «Звезда» Эммануила Генриховича Казакевича. Повесть стала первым «мирным подвигом» автора. Произведение написано на русском языке (до него автор писал на идише). Изначально повесть была названа «Зеленые призраки». Но редакция журнала «Знамя» в 1946 году напечатала его под 1
названием «Звезда». В 1947 году произведение вышло отдельным изданием и после личного одобрения И.В. Сталиным получило Сталинскую премию. В основе произведения лежит военный опыт самого писателя. Повесть выдержала более пятидесяти изданий и переиздана более чем на двадцать языков. В 1949 и 2002 годах повесть «Звезда» была экранизирована. С первых страниц повести «Звезда» удивляет умиротворенностью солдатских «тыловых» будней. Лес на границе СССР и Польши кажется бескрайним в месяц фронтового затишья летом 1944 года. Кажется, что противник исчез, растворился, ничем не обнаруживает себя, кроме редкого «беспокоящего» огня. События повести происходят за месяц до операции «Багратион» по освобождению Белоруссии. Русским надо удостовериться, что немецкие войска переброшены на южное направление, т.к. направление главного удара пройдет севернее. Таково обрамление повествования. Но повесть отличается углубленным психологизмом, лиризмом и романтической приподнятостью на фоне фронтового затишья. Повесть «Звезда» часто называют «поэмой в прозе», некоторые считают ее обвинительным актом советской системе, которая забыла собственных героев, совершивших подвиг и оставшихся неизвестными. Жанр «Звезды» соединяет в себе военно-приключенческую, героико-романтическую и военно-бытовую установки. В центре повествования находится рассказ о дерзкой операции небольшой разведгруппы, перед которой стояла задача рассекречивания плана неприятеля, затерявшегося в огромном лесу. Потеря противника ставит в центр повести разведчиков, способных добыть информацию и изменить сложившуюся ситуацию. Разведчикам предстоит совершить рейд в тыл врага. Основную тему повести А. Т. Твардовский определил так: «…о воинском труде и трагической гибели разведчиков». Но тематика повести намного шире. В ней звучит и тема Родины, и тема России. Можно говорить и о теме неразделенной любви, которая придает повести особую лиричность. Художественное пространство произведения организовано так, что читатель понимает, за что воюют герои. Герои-разведчики защищают свою Родину. Они пришли на фронт из разных уголков нашей Родины: Мамочкин – из Керчи, Аниканов – из Сибири, Марченко – из Харькова; волжане – Травкин и Бугорков, Галиев – бакинец; Максименко – из Кременчуга; Феоктистов – из- под Казани; Семенов – из Рязани; Голубь – из Курска. Таким образом автор выстраивает модель мира, которую выражает языком своих пространственных представлений. Модель авторского мира вмещает СССР «от Москвы до самых до окраин». Это пространство реальное, оно живет в воспоминаниях героев о своем любимом уголке, иногда герои даже спорят о том, чей край лучше. Часто спорят Мамочкин и Аниканов. Их споры то веселые, то яростные по любому поводу: о преимуществах керченской селедки перед иркутским омулем, о сравнительных качествах немецкого и советского автоматов, о том, сумасшедший ли Гитлер или просто сволочь, и о сроках открытия второго фронта. Каждый герой впитал то, что исторически сложилось и вошло в менталитет жителей какой-либо местности. Например, Аниканов – рассудительный, невозмутимый сибиряк и Мамочкин – горячий, бесшабашный, веселый южанин – они очень разные, но перед лицом смертельной опасности становятся «земляками»: «… они называли друг друга «земляками», ибо они были из одной страны – страны верящих в свое дело и готовых отдать за нее жизнь». Так автор создает в повести образ Родины, единой и индивидуальной одновременно. А завершает его образ Москвы. Казакевич пишет, что голос города слышится и в непроходимых лесах под Ковелем: «…она говорила, пела, играла на скрипке». Москва – «вечно бодрствующая, могучая и неуязвимая». В повествовании о Великой Отечественной войне прослеживается мотив космоса. Он не случаен. С философской точки зрения мотив космоса помогает осознать масштабность происходящего на земле Отчизны, где погибли миллионы людей, а крепость духа и единение сердец в желании постоять за свой народ удивительны. Автор показывает нам готовность советского народа умереть, если Родина прикажет. И весь народ, как «они и он» (Травкин и его разведчики), составляли одно целое, извечное, как у Льва Толстого «…всем народом навалиться хотят». Например: «Чем ближе к переднему краю, тем напряженнее и сдавленнее воздух, словно это атмосфера не Земли, а какой-то неизмеримо большой, неведомой планеты». 2
«Под темными сводами овина раздавался таинственный межпланетный разговор, и люди чувствовали себя словно затерянными в мировом пространстве». «Если на «Земле» он мог предоставить им право жить своей отдельной жизнью, иметь свои слабости, то здесь, на этой одинокой «Звезде», они и он составляли одно целое». Катя ждала Травкина, ждала и слала в пустоту «Звезда, звезда – я Земля», но в ответ была тишина. Молчала Звезда и на следующий день и позднее. И с ужасом вдруг Катя подумала, что, может быть, бесполезно ее сидение здесь, у аппарата, и ее бесконечные вызовы Звезды. Звезда закатилась и погасла. Но как она может уйти отсюда? А что, если он заговорит? А что, если он прячется где-нибудь в глубине лесов? И, полная надежды и железного упорства, она ждала. Никто уже не ждал, а она ждала. И никто не смел снять рацию с приема, пока не началось наступление. Как далекая Звезда и Земля, так и влюблённые больше никогда не встретились, только в небе горела его звезда как воспоминание о любви. Мотив космоса снимает метонимичность позывных «Земля» – «Звезда». Совершив подвиг, разведчики остаются «на этой одинокой «Звезде», ведущей их в бессмертие, в Вечность». Композиция произведения тоже не случайна и несет в себе содержательную и смысловую нагрузку. Она помогает читателю понять основную идею произведения и точку зрения автора. Структура повести: одиннадцать глав и заключение. Начинается и заканчивается повесть образом офицера Сербиченко. В начале произведения он встречает группу лейтенанта Травкина, в финале – группу разведчиков, которую ведет уже другой лейтенант. «Одну такую группу догнал на своем «виллисе» командир дивизии полковник Сербиченко. Он медленно вылез из машины и остановился посреди грязной, разбитой дороги…». В заключение повести читаем: «Генерал- майор Сербиченко догнал на своем «виллисе» группу разведчиков…». Композиционный прием автора создает кольцевую композицию, несущую особый художественный смысл: писатель показывает нам замкнутый круг жизни, разорвать который не способны даже чудовищные силы войны. Но этот круг представлен на каком-то ином, новом витке развития событий. Уже лето 1944 года, военные действия проходят на польской земле, а Сербиченко уже генерал-майор. Все это придает событиям повести жизнеутверждающий смысл, оставляет надежду на то, что Победа близка. Повествование ведется от третьего лица, это дает автору большую свободу в ведении рассказа о жизни разведчиков, играет значительную роль в психологическом раскрытии характера героя, позволяет «проникнуть» во внутренний мир героя, услышать самое сокровенное. Например: «Слоняясь по прямым аллейкам, он (Бугорков) думал: «Хорошо бы покончить, наконец, с этой войной, поехать в свой родной город и там снова делать свое дело: строить новые дома, вдыхать сладкий запах строганных досок…». В повести есть авторские отступления. Они не содержат характеристики героев и их взаимоотношений. Во всех отступлениях открыто звучит голос самого автора, и все они носят философский характер. Авторские отступления повести «Звезда» имеют пафос гражданственности. Например: «Жизненная задача этих молодых людей часто оказывается необычайно краткой. Они растут, учатся, надеются, испытывают обычные горести и радости, порой для того, чтобы в одно туманное утро, успев только поднять своих людей в атаку, пасть на влажную землю и не встать более. Иногда бойцы даже не могут помянуть их добрым словом: знакомство было слишком кратковременным и черты характера остались неизвестными. Какое под этой гимнастеркой билось сердце? Что творилось под этим юным лбом?» «Надев маскировочный халат, крепко завязав все шнурки: у щиколоток, на животе, под подбородком и на затылке, разведчик отрешается от житейской суеты, от великого и от малого. Разведчик уже не принадлежит ни самому себе, ни своим начальникам, ни своим воспоминаниям. Он подвязывает к поясу гранаты и нож, кладет за пазуху пистолет. Так он отказывается от всех человеческих установлений, ставит себя вне закона, полагаясь отныне только на себя. Он отдает старшине все свои документы, письма, фотографии, ордена и медали, парторгу – свой партийный или комсомольский билет. Так он отказывается от своего прошлого и будущего, храня все это только в сердце своем. Он не имеет имени, как лесная птица. Он вполне мог бы отказаться и от членораздельной речи, ограничившись птичьим свистом для подачи сигналов товарищам. Он срастается с полями, лесами, оврагами, становится духом этих пространств – духом 3
опасным, подстерега-ющим, в глубине своего мозга вынашивающим одну мысль: свою задачу. Так начинается древняя игра, в которой действующих лиц только двое: человек и смерть». Особое значение Казакевич в повествовании придает образу дороги: «Словно потеряв смысл существования, они шагают по обочинам дороги, как тела лишенные души». «И группа гуськом по обочине дороги двинулась к переднему краю, где ее ожидал Травкин». «То, что не удалось ни немецким танкам, ни немецкой авиации, ни свирепствующим здесь бандитским шайкам, сумели сделать эти обширные лесные пространства с дорогами, разбитыми войной и размытыми весенней распутицей». Образ дороги повторяется многократно и становится лейтмотивом произведения, также участвует в образовании кольцевой композиции. Дорога в повести является своеобразным хронотопом – точкой начала действия и местом совершения различных событий. В повесть автор вводит небольшие пейзажные зарисовки, которые выполняют различные функции: «Запад озарялся кровавым закатом, и, как бы догоняя этот закат, неслись на запад всадники». «Болтовня первых птиц разносилась по лесу, смыкавшему над узкой дорогой кроны старых деревьев». Пейзажные зарисовки в повести указывают на место действия, они всегда связаны с категорией времени. Проследив по главам и выписав из зарисовок слова-образы, указывающие на время, получаем следующее: закат (1 гл.), холодный рассвет (2 гл.), ночь (4 гл.), холодный рассвет (5 гл.), ночь (6 гл.), холодный и туманный рассвет (8 гл.), медленно наступал рассвет (8 гл.), гроза (9 гл.), наступала настоящая весна (10 гл.). Таким образом, пейзаж в повести обозначает природное время года и время суток. Каждое слово-образ указывает еще и на психологическое время, т.е. передает то тревожное, тяжелое состояние ожидания разведчиков, готовящихся к рейду в тыл противника. Через систему персонажей прослеживается конфликт повести. И образы врагов, и образы советских солдат автор изображает, используя одинаковые приемы: предысторию, портрет, речевой характеристики. Но, создавая образы врагов, писатель стремится к обобщению. Например: «Важно было то, что сосредоточившаяся в этих лесах, чтобы нанести удар исподтишка по советским войскам, отборная дивизия с грозным именем «Викинг» обречена на гибель. И машины, и танки, и бронетранспортеры, и этот эсэсовец, с грозно поблескивающим пенсне, и те немцы в подводе с живой свиньей, и все эти немцы вообще – жрущие, горланящие, загадившие окружающие леса, все эти гилле, мюлленкампы, гаргайсы, все эти карьеристы и каратери, вешатели и убийцы – идут по лесным дорогам прямо к своей гибели, и смерть отпускает уже на все эти пятнадцать тысяч свою карающую руку». Здесь образ карающей руки соотносится с классическим образом «дубины», «которая поднялась со всею своею грозною и величественною силой» и «гвоздит» французов в партизанской войне 1812 года. Эти великие исторические события в жизни русского народа говорят о героической стойкости русских солдат, о нравственном величии простых людей, связанных друг с другом сознанием своей правоты в борьбе с врагом-захватчиком. Героев повести, представляющих советскую армию, трудно разделить на главных и второстепенных. Каждый образ слагается из предыстории героя, психологического портрета, речевой характеристики. Персонаж дается в оценке окружающих его бойцов, во взаимодействии с ними. Каждый герой индивидуален. Изображая русских солдат, Э. Казакевич стремился показать некое множество обыкновенных людей, вставших на защиту Родины. Среди солдат нет не героев, потому что всех защитников объединяет воля к Победе и готовность умереть за правое дело. В повести «Звезда» автор стремился создать образ настоящего героя. Им стал Владимир Травкин – двадцатидвухлетний лейтенант, лучший разведчик дивизии, командир разведгруппы. Травкин – скромный, серьезный, верный человек. Ходил вечно на виду у смерти, ближе всех к ней… Он ненавидел неправду. В свободные вечера рассказывал эпизоды боевой жизни. Он всегда рассказывал о заслугах товарищей, а себя как-то обходил, выставляя неким очевидцем. Самозабвенно относился к делу и был бескорыстен. По словам Бражникова, он все о немцах думал и больше ни о чем, все схемы немецкой обороны рисовал. Катя Симакова его считала суровым, гордым и чистым, робела в его присутствии. Выходя на задание, Травкин становился особенно 4
молчаливым, а это стоило ему немалых усилий воли. В некоторых ситуациях ему помогало хладнокровие. Всех разведчиков своей группы он считал частью себя, т.к. он каждого из них зависела жизнь всей группы: он и они составляли одно целое. Несмотря на свою молодость, он опытен в деле и строг в отношениях с подчиненными, он понимает слабости и силу каждого солдата. Готовясь к операции, Травкин вел наблюдение за противником, осваивал работу с рацией, занимался немецким языком, каждодневно готовил свою группу к операции. А если он вдруг сталкивался с проявлением трусости, лени, малодушия, подлости, он быстро принимал решения. Для него разведгруппа стала семьей, где каждый отвечает за всех, и все – за каждого. В лейтенанте Травкине обнаруживается яркая, сильная, цельная личность. Образ его дается в фокусе симпатий и антипатий. Для полковника Сербиченко он был просто хорошим парнем и смелым разведчиком, напоминавшим его собственную молодость. «Душевный и правильный» командир саперной роты Бугорков любил Травкина и как своего земляка-волжанина, и как «скромного, серьезного верного человека», который «ходит вечно на виду у смерти». А для лихого, плутоватого Мамочкина главное в Травкине – «самозабвенное отношение к делу» и «абсолютное бескорыстие», т.е. то, чего он сам лишен, потому что и дня не мог прожить без мелкого плутовства и лихого приобретательства. Для молодого разведчика Юры Голубь Травкин был образцом, на который он хотел равняться. Связистка Катя Симакова живет высоким чувством любви к лейтенанту, для нее он идеальный герой. Героико-романтический пафос повести создается в первую очередь характером героя, выделяющимся среди других силой духа, высоким строем помыслов и чувств. Романтизация героя сурового, благородного и чистого стала главным способом создания литературных характеров повести, каждый из которых трудно восходит к вершинам своего духа. Таковыми были реальные прототипы героев повести, и они остались бы «без вести пропавшими», если бы не повесть Казакевича «Звезда», которая привлекла внимание к одному из эпизодов Великой Отечественной войны. Разведчики перестали быть обыкновенными людьми, т.к. перед ними стояла «задача произвести разведку в тылу противника и доложить командованию по радио», они жили этой задачей, отбросив все обыденное. Они жертвовали не только своей жизнью, но и памятью о себе. Достойно выполнив задачу, они исчезли бесследно. В представлении Казакевича их подвиг бескорыстный и безымянный, он подчеркивает роль безвестной личности в истории «таинственным межпланетным разговором» с позывными «Земля» и «Звезда». В повести можно выделить некоторые символические образы: дважды в рассказе о разведчиках упоминается апостольское число двенадцать, действия разворачиваются вокруг пасхальной даты (Катя Симакова приносит в землянку разведчиков веточки вербы), и сам образ звезды не исключает аллюзивной связи с рождественской звездой. «Звезда» – произведение о высоком. Само название уже символично. Это не просто позывной группы Травкина. Звезда – романтический символ высокого, недосягаемого…. И бесконечность, и красота, и тайна… Разведчики, выходя на задание, отрываясь от «своих», переставали чувствовать землю под ногами. Как на чужой планете. И в эфир неслись странные слова: «земля, я Звезда!». И позывной, и высота, и яркость человеческой души, зовущая к возвышению, поражающая «глубиной и чистотой»… Женские образы являются символическим центром героико-романтических повестей. В повести Э. Казакевича женских персонажей мало. Дважды в повести возникают образы матерей. Сначала в эпизоде «договора разведчиков с хуторянами, в результате которого они приобретают двенадцать лошадей» хозяйка, у которой останавливаются разведчики, воспринимается ими по- разному. Они называют ее от нейтрального «бабушка», «старушка», «женщина» до неожиданного – «бандитская мамка», так назвал ее Мамочкин. Разведчики даже не догадываются о том, насколько их товарищ близок к правде: два сына хуторянки оказались во враждующих лагерях – «белых» и «красных». Второй раз образ матери возникает в связи с письмом, которое Травкин получает из дома. здесь мать становится хранителем семейного предания и родовой памяти. Мать напоминает сыну о 5
его довоенных увлечениях физикой – это не только воспоминания о прошлом, но и надежда на будущее. Образ Лены – сестры Травкина показан как «лепет юности, беззаботности». А образ Кати Симаковой – милой, юной, влюбленной девушки, верящей в прекрасное будущее, полной надежды и железного упорства. Повесть «Звезда» трагична. Трагическое начало произведения выражается кольцевой композицией. В начале – упоминание о том, что в тылу противника уже погибла одна разведгруппа, не добыв сведений. В финале – другая разведгруппа отправляется проверить сведения и погибает. Так автор показывает трагическую бесконечную гибель людей на войне. Трагизм повествования выражен и в лирических отступлениях. Взводный командир – самая «смертная» профессия на войне. Молодой человек живет, строит планы, получает образование, влюбляется, познает мир только чтобы пойти на фронт и погибнуть. Гибель человека на войне неизбежна, но с философской точки зрения каждая гибель – контраст между общечеловеческим и военным сознанием. Главной стилевой особенностью повести Эммануила Казакевича «Звезда» является ее лиризм. Он проявляется в повышенной эмоцио-нальности, авторской субъективности, лейтмотивном характере построения произведения, в отказе от фактографичности, конкретики. Повесть вписывается в романтическую традицию изображения войны. Не случайно заявленная в ней тема любви разворачивается в самостоятельную сюжетную линию. Традиционно на фоне советской литературы выглядит образ врага. Образы немцев представлены в соответствии с каноном, они изображаются трусливыми и глупыми. Казакевич вводит в повесть образ следователя прокуратуры Еськина, ведущего дело разведчика Мамочкина. Писатель показывает, что советский народ не свободен даже в своей освободительной войне. Попытка Казакевича опоэтизировать войну приводит автора к созданию нехарактерных для разговорной речи словесных украшений, неоправданно усложнённому синтаксису, отсутствию экспрессивной лексики, военного сленга, что делает речевую характеристику героев достаточно унифицированной и расплывчатой. Автору на страницах повести удалось избежать показа трупов, зверства. Он сумел тактично рассказать о войне. В повести сюжетные ситуации «работали» на создание характера главного героя и автор смог представить войну как постоянное испытание смертельной опасностью, и как возможность обретения человеком высших духовных качеств (воинского долга и человеческого достоинства). 6